Существует две шкалы оценки. Первая — ее навязывает общество — измеряет доходы и статус человека, которые, в свою очередь, зависят от того, насколько он соответствует оптимальной модели гражданина. При тоталитарном режиме ценится послушание вплоть до самоотверженности. В рыночном обществе — эффективная деятельность.

Вторая шкала позволяет оценить степень самореализации человека. Здесь сравнивать себя с другими бессмысленно, надо сопоставлять себя реального с собой идеальным. Ну а чтобы определить цель, нужно разобраться с так называемым идеальным эго. Кто я и зачем живу, чем хочу наполнить свою жизнь, кого любить и с кем дружить и даже — в каком доме буду жить и какой доход считаю приемлемым.

Если человек — талантливый предприниматель или администратор, или, скажем, если ему нравится писать примитивную музыку или мастерить бульварное чтиво, то он сохраняет личностную цельность при том, что и общество его превозносит — он преуспел и там и сям.

Однако подчас приходится выбирать — кошелек или жизнь. И хотя на словах все выбирают жизнь, на деле очень многие находят оправдание, чтобы предпочесть кошелек. Эрих Фромм, довольно сильно повлиявший на мое мировоззрение, ввел понятие «рыночный характер». Для человека такого склада целью существования становится приспособление к правилам игры рыночного общества. Главное для него — стать наиболее востребованным и дорогим товаром на рынке личностей. Однако, если в человеке еще не все омертвело, подобный конформизм оборачивается болезненными внутренними противоречиями.

Общество ловко манипулирует гражданами, загоняя их в прокрустово ложе своих требований. Его власть анонимна — жутко неприятно, если сосед смотрит свысока, потому что ездит на более дорогой машине, а официант не замечает вас, зато лебезит перед человеком в более дорогой одежде. Еще тяжелее осознавать, что не соответствуешь ожиданиям близких. Довольно трудно вырваться из этих пут и начать жить своей, а не навязанной жизнью.

Отличный пример внутренней цельности — наш математик Перельман. Американские университеты выстраивались в очередь, предлагая ему работу, он же вернулся в Россию, чтобы, живя на гроши, работать над интересной ему темой. Как все знают, он отказался от медали Филдса и миллиона долларов — аноним из толпы сочтет его сумасшедшим. В статье журнала The New Yorker о Перельмане упоминается вот такая деталь — на стандартную просьбу прислать резюме математик отвечал: если вам нужно мое резюме, значит, вы не знаете моих работ, а если вы не знаете моих работ, вам нужен не я.

Конечно, цельность не обязательно принимает такие экстремальные формы, но без нее невозможно реализовать свой потенциал. Кстати, она сверхактуальна для лидеров: только человек цельный и независимый может влиять на других, недаром самопознание и достижение личностной идентичности — центральная тема в психологии лидерства. Впрочем, эта тема стара как мир, еще Маркс и Энгельс писали, что если хочешь оказывать влияние на людей, то «каждое из твоих отношений к другим и природе должно быть определенным проявлением твоей воли, твоей действительной индивидуальной жизни».

Так вот, в моей концепции счастливчик — это тот, кто смог в полной мере реализовать свой потенциал и привести свою жизнь в соответствие со своими идеальными представлениями о ней. Неудачник — тот, кто не смог этого сделать, даже если сколотил состояние и добился высокого статуса. Обычно они различимы на глаз: счастливчик уверен в себе и великодушен, неудачник втайне презирает самого себя, поэтому озлоблен и завистлив.

Я хорошо понимаю, почему в посттоталитарном обществе так много людей, которые не верят в себя и верят в счастливый случай. Об этом тоже писали философы. Тоталитаризм развивает в характере то, что тот же Эрих Фромм называет мазохистскими тенденциями — ощущение собственной неполноценности, беспомощности, ничтожности. «Эти люди постоянно проявляют отчетливо выраженную зависимость от внешних сил: от других людей, от каких-либо организаций, от природы. Они стремятся не утверждать себя, не делать то, чего им хочется самим, а подчиняться действительным или воображаемым приказам внешних сил», — написал Фромм в книге «Бегство от свободы». Я полностью разделяю эту точку зрения.

P.S. отличный образчик стереотипного мышления. Если в учебниках написано, что тигра в Африке быть не может, значит, так оно и есть, даже если он стоит у меня перед носом. И лучше я дам себя сожрать, нежели позволю себе иметь мнение, отличающееся от общепризнанного.

P.P.S. Тем, кто всерьез размышляет на темы, которые мы здесь затронули, очень рекомендую прочитать книги Эриха Фромма «Быть или иметь», «Бегство от свободы», «Человек для себя» и др.